Он и Она

Психологические корни эротического искусства

Новое развитие эротическая проблематика получила в кинематографе. Предельная приближенность языка кино к образам реальной жизни определила его поистине безграничные возможности в воссоздании тончайших нюансов психологии и эмоциональности. Наряду с литературой искусству кино принадлежит собственная инициатива в раскрытии многих новых аспектов эротического поведения, в глубоком проникновении в парадоксы внутреннего мира человека XX в.

Конечно, массовая популярность нередко диктовала кино коммерческие установки – тогда эротические сюжеты использовались как приманка для «оживления» лент самого разного жанра: детективов, мелодрам, комедий и прочего.

Вместе с тем существует целый ряд художников кино, для которых эротическая тематика далеко не случайна. В тайне влечения, его внезапности и непреложности эти художники слышат глубинный голос природы, врывающийся в человеческую жизнь и часто все перестраивающий в ней. Для Антониони, по его словам, сам характер влечения, разнообразие его повседневных проявлений высвечивают саму личность, обнажают все детское и непосредственное в ней, причудливо сопрягают инстинктивно-свободные и «усвоенные» черты характера [13].

Далеко не иллюстративный интерес проявлял к этой сфере и П. Пазолини. Эротическая проблематика, выступающая стержнем большинства его фильмов, не является самодовлеющей. Чувственное изобилие таких фильмов, как «Цветок тысячи и одной ночи», «Декамерон»,- это гимн играющей молодости, наивности, просветленности, выплескивающейся искренне и естественно. Бесспорное достоинство этих произведений – захватывающий пафос человечности и гуманизма, на основе которого стирается граница между национальным и общечеловеческим, этнографически преходящим и вечным. Преподнесенный автором образ наготы как прекрасного и естественного дара теснит внешние критерии дозволенного и недозволенного. Ибо оказывается, что дело здесь не в степени обнажения натуры, а в характере выражаемого посредством этого смысла. Можно и без наготы жестом, сотовом, приемом киномонтажа хлестко и грубо оскорбить, унизить общественную мораль. А можно иметь дело только с обнаженной натурой и оставаться целомудренным.

Вообще говоря, любые формы сексуальности в искусстве художественно оправданы в той мере, в какой они способны нести в себе особый смыслообразующий фермент, необходимый для полноценного восприятия всего произведения, его ситуаций, характеров, конфликтов. У того же П. Пазолини сфера сексуальности приобретает страшный, патологический образ, когда автор обличает животное лицо нацистской агонии («Сал, или 120 дней Содома»).

В какой мере общение полов стало истинно человеческим общением – характеризует не только самих людей, но и условия их жизни, состояние общественной психологии. В культивируемых формах эротического, как в капле воды, способны отразиться весь человек, все общество. Краски, которые здесь находит художник, иной раз говорят нам об общем духовном климате гораздо больше, чем приемы «прямой речи».


Понравился этот пост? Подпишитесь на обновления моего блога по RSS Art-SexRSS или RSS Art-SexEmail!

Еще интересно почитать:

Пещерный секс

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Метки:

Комментировать