Он и Она

Психологические корни эротического искусства

Однако, сколь ограничивающими ни были официальные нормативы, развивающаяся и усложняющаяся человеческая психика требовала и соответствующего уровня чувственного удовлетворения. Здесь, по-видимому, действовал общий закон: прогресс одних способностей человека не может не повлиять и на изменение других. На каждом этапе истории формообразующий порыв культуры призван осуществиться как в интеллектуальной, так и в эмоциональной – инстинктивной сфере. Возможный разрыв только способен углубить проблему. Такую ситуацию уже предполагают М. Монтень: «…нельзя ли вывести, что чем меньше мы упоминаем в наших речах о сексуальных отношениях, тем больше останавливаем на них наши мысли?» [17].

По общему мнению, уже XVIII в., преодолевая прежние табу, продемонстрировал невиданную раскрепощенность в отношении к сексуальности. В этом столетии наблюдается настоящий взрыв разговоров о сексе, эротизм проникает в формы этикета, общения. Особая роль в создании этой атмосферы принадлежала искусству, которое к тому времени смогло уже многого добиться, культивируя психологическую интимность, индивидуальную эротическую вовлеченность, утонченную чувственность. «Французская живопись XVIII в. отражала аморализм любовных игр в придворной жизни»,- считает П. Вебб [23]. Но, пожалуй, самые фривольные изображения были даны в книжных иллюстрациях этого времени. Полотна Рафаэля, Караччи, Дж. Романо, Буше, литературные произведения Г. Филдинга, Л. Стерн вносили разнообразие в представления о возмощностях чувственных наслаждений. Однако в подавляющем большинстве эротические сцены в искусстве XVIII в. еще вырастали из незатейливых мифологических мотивов, где бесконечные сатиры, пылающие страстью кентавры бросали в дрожь незащищенных дев, вызывая в них влечение то ласками, то агрессивностью.

Психологическое воздействие подобных произведений, пожалуй, и состояло в том, чтобы исходить вдоль и поперек все мыслимое поле желаний, прочно укрепившись в сознании волшебства эротического дара. Конечно, относительно реального, заземленного существования этот «жанр, изображающий мужчин всегда неустанными, а женщин – изнывающими от желания; жанр этот так же, как преисполненная благородства куртуазная любовь, есть романтический вымысел…». Такой художественный тон смягчал монотонность будничной действительности. И в этом тоже, как считает И. Хейзинга, «проявляется грандиозное устремление культуры: влечение к прекрасной жизни, потребность видеть жизнь более прекрасной, чем это возможно в действительности,- и тем самым насильно придавать любви формы фантастического желания» [11, с. 122-123].


Понравился этот пост? Подпишитесь на обновления моего блога по RSS Art-SexRSS или RSS Art-SexEmail!

Еще интересно почитать:

Пещерный секс

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Метки:

Комментировать